Интересно знать.
На этой странице я хотела бы привести выдержки из книги «Эти странные французы» (автор: Ник Япп и Мишель Сиретт), которые на мой взгляд представляются интересными для тех, кто интересуется Францией и особенно французами, для тех, кто в скором времени планирует эмигрировать в эту страну. А Тем, кто уже живет во Франции, наверняка будет тоже интересно читать, а возможно, и поможет понять этих забавных французов.
ОТНОШЕНИЯ К ДРУГИМ НАРОДАМ
Французы считают англичан мелочными, невоспитанными, довольно нелепыми и
совершенно не умеющими одеваться людьми, которые большую часть времени проводят,
копаясь на грядках в саду или сидя в пабе за кружкой густого, сладкого, теплого
пива. И тем не менее, французы наблюдают за англичанами с неослабевающим любопытством.
Англичан во Франции также считают "вероломными". Эвакуация британской армии из
Дюнкерка в 1940 году воспринимается французами как " lache " (трусливая), хотя тогда
спасено было максимально возможное количество и самих французов.
Немцев французы хоть и перестали ненавидеть, но особой любви к ним не испытывают.
Они твердо уверены: немцы обладают существенно более низким уровнем культуры; а вот
превосходство Германии в области промышленного развития французы признают почти с
удовольствием.
По отношению к немцам они отчетливо ощущают также вполне определенное
политическое превосходство: ведь Германия утратила всякое "международное присутствие",
лишившись после Первой мировой войны всех своих колоний. Честно говоря, и сама Франция –
давно уже не самая большая колониальная держава в мире, однако французское право,
французский язык и французская культура не только сохранились, но и играют значительную
роль во многих государствах на всех континентах земного шара – в Канаде и на Новых
Гебридах, в Индо-Китае и Французской Гвиане, в Кот д'Ивуар (ранее Берег Слоновой Кости) и
Ливане.
Как бы это ни было неприятно французам, но у них с немцами много общего: педантизм в
соблюдении установленных норм и правил, излишняя суховатость в общении, вера в свое
историческое предназначение и взятая на вооружение концепция расовой чистоты.
Испанцев французы считают народом гордым, но чересчур шумливым, и порицают за то,
что в Испании производят слишком много вина, истощая виноградники Юга Для французских
вкусовых рецепторов испанское вино, возможно, грубовато, но они вынуждены признать, что
"бывает и такое".
На этой оси восхищенно-презрительного отношения к различным нациям не нашлось
места бельгийцам и швейцарцам. Швейцарцы – постоянный объект безжалостных шуток в
рекламных роликах французского телевидения. И потом, эти швейцарцы, возможно, очень
гостеприимные, так странно говорят по-французски и совершенно помешаны на чистоте!
Французы, ценя стиль во всем, просто не могут не испытывать презрения к бельгийцам,
считая их глуповатыми и начисто лишенными изящества манер и тонкости восприятия. Среди
французов бельгийцы всегда слыли "тупицами", и про них рассказывалось и рассказывается
неимоверное количество шуток и анекдотов.
Исторически отношения французов, американцев и канадцев являли собой смесь любви и
ненависти, что понятно, ибо Франция некогда владела немалой частью американского
континента, а Канаду в значительной степени населяют именно выходцы из Франции. Но
постепенно отношения между этими государствами становились все более сложными.
В наши дни, например, демонстрируемый во французском кинотеатре канадский фильм
на французском языке обязательно должен быть снабжен субтитрами, потому что французы не
в силах разобрать, что там наговорили на звуковую дорожку эти канадцы – у них просто
ужасный акцент! То же самое и с американцами: издавна ими восхищаясь – точнее, их
конституцией, правовой системой и тем, что они тоже (!) выставили-таки со своей территории
этих англичан, – французы отнюдь не в восторге от их "американства", то есть от того, что
американцы – не французы.
Зато американцы – одно поколение за другим – всегда влюблялись во Францию и
французов (о, влюблять в себя французы умеют отлично!), однако без какой бы то ни было
взаимности.
КАКИМИ ОНИ ХОТЕЛИ БИ КАЗАТЬСЯ ДРУГИМ
Поскольку французы абсолютно убеждены в собственном превосходстве, то им, в
общем-то, все равно, какими они кажутся кому-то другому
ХАРАКТЕР
ОСНОВОЙ ТИП ФРАНЦУЗА
Тайная мечта каждого француза – быть похожим на Сирано де Бержерака, замечательного
хвастуна и щеголя, героя комедии Эдмона Ростана. Сирано, как и д'Артаньян, был гасконцем,
болезненно воспринимавшим недостатки собственной внешности и способным сокрушить
любого, кто осмелился бы над ним посмеяться; это великий рубака и, в то же время,
замечательный поэт, чьи стихи проникнуты бесконечной нежностью; это страстный любовник,
однако он погибает из-за своей великой (самой великой в мировой литературе!) любви, увы,
неразделенной; это, в общем-то, неудачник, но поражения он терпит столь блистательно, что
достоин всяческого восхищения. И вот что, пожалуй, в Сирано для французов дороже всего: он
даже умирает щегольски, не отступив ни на шаг!
Ну а о своей мечте стать похожим на Жерара Депардье любой француз говорит открыто.
Когда в 1991 году на роль Сирано выбрали именно Депардье, это была поистине гениальная
режиссерская находка: ведь он входит в список – и довольно-таки длинный! – французских
звезд (Эдит Пиаф, Ив Монтан и " les autres ", то есть "многие, многие другие"), которым
удалось подняться "из грязи в князи". Французам нравится, когда у их героев и героинь – как реальных, так и вымышленных, – печальное прошлое: чтобы в детстве их развратили,
обездолили, сделали соучастниками преступлений – чтобы, короче говоря, они были изгоями,
которым удалось пробиться лишь ценой огромных усилий.
Интеллектуально и духовно французы по-прежнему в большой степени чувствуют себя
связанными с землей, невероятно романтизируя сельскую, деревенскую жизнь. Каждый
француз в душе – истинный " paysan " ("пейзанин").
Давно уехавший из родных мест и живущий в городе француз способен простить все на
свете дородному селянину, который на досуге стреляет белок, откармливает подвешенных в
сетке гусей, чтобы сделать "fois gras" (паштет из гусиной печенки), а собственную печень
истязает грубым сидром.
Взяв старт с простой деревенской площади, французы достигли невероятных высот
интеллектуального развития. Если постиндустриальные общества Великобритании, Германии,
Японии и США были поглощены одним нездоровым занятием: деланием денег, то французы не
только стояли у колыбели европейской культуры, но и приумножили ее плоды, ибо, по их
глубокому убеждению, европейская культура – единственная культура в мире, которой
действительно стоит обладать.
Во всех странах Запада существует проблема безработицы. Для американцев, испанцев,
голландцев, датчан, итальянцев, англичан, немцев и бельгийцев эта проблема вполне
конкретна: нехватка рабочих мест. А вот для французов это, прежде всего, вопрос
"цивилизованности государства".
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ
В США считается, что любой человек может достичь всего на свете, если по-настоящему
этого захочет. В Великобритании установка несколько иная: любой может достичь всего на
свете, если докажет, что он на это способен. Во Франции же уверены: любой может достичь
всего на свете, если получил соответствующую квалификацию, ну а если он ее получил, то ему
попросту обязаны предоставить возможность достичь всего, чего он хочет, сразу же, как он
докажет, что шел к своей цели правильным путем, соблюдая общепринятые нормы и
условности.
ПОВЕДЕНИЕ
Французы – люди очень правильные, обладающие несколько застывшими образом
мышления и строгими нормами поведения. Со времен Наполеона они обожают вводить
разнообразные неписаные правила – причем чем жестче, тем лучше – в этикет, моду, этику,
дипломатию, искусство, литературу и юриспруденцию.
В
качестве примера приведем формулу, которой французы обычно заканчивают свои
письма. Если англичане и американцы быстренько нацарапают в конце письма "с наилучшими
пожеланиями", "всего наилучшего", "скоро напишу еще" или (при совсем уж формальных
отношениях) "искренне ваш" и останутся очень собой довольны, то французы буквально
настаивают на следующем: " Nous vous prions d' agreer , Monsieur, I' assurance de nos sentiments
respecteux " ("Примите уверения, месье, в совершеннейшем к Вам почтении") или
(максимально вольное): N' oublie pas de nous donner de tes nouvelles de temps en temps, s' il te
plait" ("Пожалуйста, сообщай о себе время от времени…")
Родной язык для французов – воплощение национального достоинства, а потому они, как
бы в целях самозащиты, формализуют его самым невероятным образом. Во французских
словарях обычно есть даже специальный набор фраз, которыми желательно пользоваться как
"средством аргументации".
Все должно делаться сотте il faut (как следует) – это выражение годится для оценки как
заключенного брака, так и выпитого вина, как вкуса специально откормленной и
нафаршированной утки, так и правильно написанного адреса на конверте или вежливого
обращения к учителю. В мире существует установленный порядок вещей, и установили его
безусловно французы!
РЕЛИГИЯ
Несмотря на традиционную приверженность католичеству, французы всегда вели себя по
отношению к религии независимо, имея особый взгляд на данную проблему. Так, в течение
практически целого века у Франции был в Авиньоне собственный папа, серьезно
соперничавший с другим папой, находившимся в Риме.
Католицизм всегда устраивал французов, поскольку в нем делается упор на грех и его
оправдание, а не на вину и позор. Представление о том, что можно запросто грешить сколько
угодно, если готов впоследствии от своих грехов отречься, наилучшим образом соответствует
непреоборимому желанию французов всегда и во всем отыскать обходные пути.
ПРИВЕТСТВИА
Иностранцы зачастую не в силах бывают правильно понять и оценить привычку
французов строго исполнять необходимый ритуал приветствования друг друга, обмениваясь
рукопожатиями буквально со всеми (с членами семьи, с детьми, с незнакомцами) – дома, по
пути на работу, придя на работу, уходя с работы домой, на пути домой с работы и т.д. В
конторе, где трудится человек десять-двенадцать, первые полчаса вообще никто не работает –
те, кто со вчерашнего дня еще не виделись, радостно напоминают друг другу, кто они такие.
Однако весьма важно помнить также, с кем ты в течение дня уже успел обменяться
рукопожатиями. Французы считают проявлением крайней невоспитанности пожать кому-то
руку дважды за день, словно в первый раз ты этого человека попросту не заметил.
Здесь по-прежнему принято говорить "бонжур " (добрый день) и "оревуар" (до
свидания), обращаясь ко всем присутствующим, когда входишь в магазин или кафе и выходишь
оттуда. И вовсе это не значит, что французы чересчур вежливы. Просто они, признавая, что
существуют и другие люди, изыскивают тем самым возможность обойтись без излишней
грубости.
В одних магазинах хозяину полагается говорить: " Bonjour, monsieur" (Добрый день,
месье), в других – следует сказать: " Bonjour, monsieur. Ca va ?" (Добрый день, месье. У вас все
хорошо?")
. Вообще же манеры, с точки
зрения французов, это и есть цивилизация. Они уверены, что без строго установленных рамок и
норм поведения верх над цивилизованностью непременно возьмет дикий примитив.
А вот поцелуи играют в светской жизни французов отнюдь не столь существенную роль,
как это принято считать. Но если вы все-таки целуетесь, то поцелуй должен быть сделан как
следует, в полном соответствии с правилами.
А правила эти таковы: сперва вы слегка касаетесь левой щеки, затем правой и снова левой
– очень формально, очень стилизованно. Горе тому беспечному разнузданному иностранцу позволит себе
чересчур интимный контакт: коснется щеки губами. Французский приветственный поцелуй – в
отличие от "Французского поцелуя" – понятие весьма относительное.
ЛИМЕРАТУРА
Французы преданно любят "bande dessinee" – свои замечательные, ставшие истинными
произведениями искусства, книжки-комиксы о приключениях Астерикса, Тентена,
Счастливчика Люка и других.
В комиксах французы в кои-то веки отказались от строгого соблюдения всех правил
своего родного языка и используют язык живой, разговорный, исполненный юмора, словно
обрадовавшись предоставленной, наконец, возможности безнаказанно писать и произносить все
те выражения, которые более нигде использовать не разрешается.
РАБОЧАЯ ЖИЗНЬ
У французов имеется довольно щедрое количество различных отгулов, выходных и
"библиотечных" дней. Если повезет и такой день попадает на вторник или четверг (да если еще
прихватить понедельник или пятницу), можно существенно удлинить уикэнд – такую практику
французы называют: faire le pont (перекинуть мостик), однако она не менее хорошо известна и
под вторым своим названием, в котором допускается как бы легкая шутливая оговорка: faire le
point (определиться, подвести итоги).
СЕКС
Французы со своим телом "на ты", что, в сочетании с неколебимой уверенностью в себе,
делает их исключительно сексапильными.
В молодости Жанна Моро, возможно, и не отличалась такой красотой, как Грейс Келли,
но выглядела куда сексуальнее. Жан Габен не был, разумеется, так хорош собой, как Кэри
Грант, но в одной лишь шляпе Габена, чуть сдвинутой набок, куда больше сексапильности, чем
во всем Гранте целиком.
Но что особенно отличает их отношение к сексу, так это наличие огромного количества
неписаных правил. Например, если француз пригласил девушку к себе домой, она может быть
практически уверена, что будет предпринята попытка соблазнить ее. Повести себя более
прилично показалось бы (данному конкретному мужчине) просто оскорбительным для них
обоих.
С другой стороны, несмотря на то, что француз вполне может начать ухлестывать за
женой своего друга или коллеги, он никогда не сделает этого в отношении его дочери.
Первое вполне допустимо, это дело, так сказать, житейское, а жизнь у французов бьет
ключом. О втором даже помыслить невозможно; такой поступок безусловно сочли бы
предательством, ибо дочь друга не в состоянии сама принять в данной ситуации разумное
решение.
ЕДА И НАПИТКИ
Французы испытывают почти религиозный экстаз, наслаждаясь вкусной едой в ресторане
или в доме с хорошим поваром; сама же трапеза – это некий неорелигиозный ритуал.
Во многих районах Франции обеденный перерыв по-прежнему составляет два часа, но все
больше и больше французов предпочитают сократить его и закончить работу пораньше,
стремясь поскорее вернуться домой, к семье. Возможно, вернувшись, они сразу же снова
выйдут из дома, но уже вместе со всем своим семейством, чтобы где-то поужинать. Даже в
самом скромном кафе при дороге вам вполне могут предложить замечательное blancquette de
veau (рагу из телятины под белым соусом), которое ни в чем не уступает рагу,
приготовленному в первоклассном ресторане, но стоит существенно дешевле.
Французов приводит в ужас привычка англичан есть сыр после пудинга.
И отчего это у англичан
такой испорченный вкус? Неужели они ничего не смыслят в последовательности блюд и их
сочетаемости? Столкнувшись с подобным варварством непосредственно, то есть у себя в кафе и
ресторанах, французам не остается ничего другого, как диктовать собственные правила приема
пищи – буквально вслух объясняя непонятливым, что и как им следует есть.
Бородатые шуточки по поводу особой любви французов к улиткам, лягушачьим
окорочкам и чесноку совершенно лишены смысла. Французы прекрасно умеют все это
готовить, сервировать и есть. Возможно, при виде живых улиток у вас и возникнет неприятное
ощущение под ложечкой, но растопленное масло, которым они будут политы, будет наверняка
лучшим в мире. Лягушачьи окорочка вполне могут показаться не слишком питательными, но
выглядеть на блюде они будут чрезвычайно аппетитно!
В Нормандии и Бретани местные жители вливают в себя немыслимое количество сидра,
обильно орошая им свою несчастную печень – для французов она предмет вечной заботы. Пиво
популярно по всей стране. Люди с достатком любят виски, особенно солодовое (на нем имеется
особая наклейка). На юго-западе Франции, по всему славящемуся своим космополитизмом
побережью, в барах широко рекламируются и по прежнему пользуются успехом джин с
содовой, "Пастиc", "Бирр" и другие аперитивы.
И все-таки жизнь во Франции бьет ключом исключительно благодаря здешним винам!
В чем-чем, а уж в винах-то французы толк знают. (Впрочем, так и должно быть: они ведь
с самого нежного возраста начинают поглощать все больше и больше этого замечательного
напитка, сперва, правда, сильно разбавленного водой.)
Что бы там ни говорили жители Испании, Германии, Австралии или Калифорнии,
французы твердо уверены: самое лучшее вино делается во Франции. Посетители Музея
виноделия в Бордо или Университета виноделия в Шато Сюз-ла-Русс проходят мимо
выставленных экспонатов на цыпочках, испытывая куда большее благоговение, чем в соборе
Парижской Богоматери.
Как-то раз семью вегетарианцев пригласили на обед французы из Бордо. Одно за другим
были поданы семь блюд, и в основе всех семи оказался сыр. Но к каждому кушанью полагался
особый сорт хлеба и, что куда важнее, особый сорт вина. Обед удался на славу! Каждое блюдо
обладало собственным неповторимым вкусом, значительно отличаясь от всех прочих, как
предыдущих, так и последующих, ибо к каждой из перемен подавалось то " grand vin " (вино
лучшей марки), то " petit vin " (слабое сухое вино), и на следующее утро гости проснулись, не
чувствуя, несмотря на столь обильные возлияния, ни малейших признаков похмелья.
БЕСЕДА
Во время беседы французы без конца перебивают друг друга. Это отнюдь не проявление
невоспитанности, но, напротив, доказательство того, что они внимательнейшим образом
слушают, ужасно заинтересованы разговором и им тоже не терпится высказаться. Если же
звучат выражения типа " Je m' en fous " ("А мне плевать!"), тогда это, конечно, грубость уже
намеренная и самое разумное поскорее удалиться – естественно, под самым вежливым
предлогом.
То, что у других народов в беседе сходит с рук, французы вполне могут воспринять как
проявление невоспитанности. На стандартные вопросы, которые часто задают в начале
разговора, вроде "Чем вы зарабатываете на жизнь?", "Сколько вы зарабатываете?", "Вы женаты
(замужем)?" и "Есть ли у вас дети?", француз и отвечать не станет, считая, что это не вашего
ума дело. Гораздо приятнее поговорить с ним об искусстве, о культуре или, лучше всего, о
политике.
У каждого француза есть собственный взгляд на все эти вещи – даже слесарь, пришедший
починить прорвавшуюся трубу, рад будет во время перерыва, закусывая бутербродами,
обсудить с вами произведения Вольтера.
АВТОМОБИЛИ
Любимцем всех франков остается автомобиль 2CV (или " deux chevaux ", как его
прозвали, то есть "две лошадки"), который, к сожалению, больше уже не выпускают. Честно
говоря, он гораздо лучше смотрелся бы в качестве приза на верхушке ярмарочного столба.
Однако же следует признать, что машина эта весьма экономична, удивительно удобна в
управлении (за исключением тех случаев, когда тормозишь или поворачиваешь за угол), ее
очень легко починить и, в общем, именно её (отметьте!) французы называют "самой
интеллигентной машиной в мире".
ЯЗЫК И МЫШЛЕНИЕ
Именно французский язык связывает нацию воедино. В былые времена Франция была
разделена на области, в каждой из которых говорили на своем языке – бретонском, лангедоке,
фламандском. Чуть ли не в каждом округе был свой patois (говор). Это, естественно,
воспринималось как угроза единству Франции, и впоследствии во французских школах стали
наказывать учеников, если те заговорят на запрещенном наречии; наказанному вручался так
называемый символ (чаще всего, маленький кубик), который в течение дня передавался от
нарушителя к нарушителю, а к концу уроков тот, у кого этот "символ" оказывался, подвергался
порке.
Ни одна другая нация не вела столь тяжкой борьбы за сохранность своего языка. Целая
академия (" Academie francaise ") неустанно трудится, дабы обеспечить его чистоту и решить,
приемлемо ли то или иное слово. Неологизмы, тайком прокравшиеся в современную речь,
безжалостно вырываются с корнем.
( Ник Япп, Мишель Сиретт
"Эти странные французы")
|
|
|
|
